Из истории азербайджанского фольклора: приметы и поверья о лошадях


Б.Абдулла

Одним из самых интересных и архаических жанров азербайджанского устного народного творчества является сынама (примета).

Как известно, в эпоху первобытного мышления люди были бессильны в поисках понимания природы большинства явлений окружающего мира, в своих попытках обобщить свои наблюдения. Причину трудностей и препятствий, с которыми им приходилось сталкиваться в своей жизни, они выискивали в природе, в различных явлениях и предметах окружавшей их среды, усматривая в малейшем сходстве определенную внутреннюю связь, зависимость.

Вследствие этого попытки древнего человека как-то воздействовать на сложный природный мир и возникшее в связи с этим стремление добиться осуществления своих желаний, послужили причиной возникновения и распространения различных примет, их формированию в качестве одного из жанров устного народного творчества.

Сынама, отличающиеся обширным и разнообразным тематическим содержанием, обладают весьма богатыми специфическими особенностями.

Например к животным в «Авесте» наблюдается неодинаковое отношение. Те из них, что сотворены Ахриманом, считаются вредоносными, приносящими людям зло; животные же, являющиеся творениями Ормузда, расцениваются как связанные с добрыми деяниями.

Исследования показали, что согласно «Авесте», почтительное отношение зороастрийцев к лошади и собаке оказывалось подчас более высоким, нежели к людям. Прочную связь с человеком, с его благополучием как собаки, так лошади, можно наблюдать также и в связи с воззрениями, предшествовавшими зороастризму.

Что касается лошадей, то есть целый ряд сынама, возникших в результате особого отношения к лошади:

«Если тебе приснится лошадь, то ты достигнешь своей цели»

«У заставшего лошадь за жеванием исполниться любое его желание, которое будет им в этот момент загадано»

«У того, кто подвесит над дверью своего дома конскую подкову, исполняются его желания»

«Нашедшему конскую подкову и хранящему ее будет сопутствовать удача в делах»

«Туда, где находится лошадь, злые духи прийти не посмеют»

«Урожай сада, огорода будет защищен от дурного глаза, если на этой возделанной земле будет вывешен скелет конской головы»

«Лошадиные слезы ведут к неудаче».

Из сказанного становится ясным, что лошадь воспринималась в древности в качестве средства борьбы со злыми духами. Даже в момент солнечного и лунного затмения люди уповали на помощь лошади.

Выдающийся азербайджанский писатель Абдулла Шаиг (1881-1959), проявлявший особую заботу о сборе и изучении азербайджанского фольклора, писал, что в момент наступления лунного затмения женщины, привязав конские хвосты концам длинных жердей, принимались размахивать ими по воздуху то в одну, то в другую сторону, поднимая переполох и крикивая: «Кишь, кяфир, кишь!» (прочь, нечистая, прочь!).

Положительное отношение к лошади нашло свое отражение и в азербайджанских пословицах и поговорках:

«Лошадь ценна своим ходом, а человек знаниями»,

«Не ухвативший коня за узду продолжит свой путь пешком»

«Погибнет конь, оставит после себя поле брани, погибнет храбрец, оставит после себя славу»

«Конь – украшение храбреца».

Из азербайджанских сказок можно привести бессчетное количество примеров того, как лошадь становится средством для достижения человеком счастья.

Например герой азербайджанской сказки «Гырх гонча ханум» (про девушку с 40 косами) видит во сне, будто «у ворот его дома стоит лошадь и говорит ему: «Давай пойдем со мной, тебя ожидает счастье». Очнувшись ото сна, юноша видит, что у него во дворе действительно стоит лошадь… Она обратилась к нему человеческим голосом: – Эй, парень, садись на меня, пойдём вместе, я поведу тебя туда, где ты обретёшь счастье.»

В последующем развёртывании сюжета сказки все препятствия преодолеваются при непосредственном участии коня, и юноша достигает желанной цели, становится счастливым.

Примеры, непосредственно связанные с лошадью, можно встретить также в алгыш и гаргыш-жанрах азербайджанского фольклора. К примеру, в «Китаби Деде Коркут» говорится: «На трудных путях не умеющему ездить верхом на Кавказском коне негодному джигиту лучше на коня не садиться; … Горьким травам, которых не ест конь, лучше бы не расти».

Зороастрийцами был высказан ряд мыслей относительно лошади, как о священном животном; о связях лошади с 4 элементами – воздухом, огнем землей и водой. Даже в «Авесте» говорится о том, что колесницу бога Света везли четверо белых коней, питавшихся небесной пищей.

О связях лошади с водой, океаном и даже о ее происхождении из воды говорится и в эпосе «Кероглу», и фольклорных образцах ряда других народов. Отсюда возникает предположение о том, что лошадь принадлежала Хызыру.

Известно, что Хызыр, будучи мифическим образом, наряду с весной, зеленой растительностью, был связан также с дождём и водой. Имеются даже примеры, непосредственно связанные с этим воззрением в заклинаниях, являющихся одним из древних жанров азербайджанского фольклора.

К примеру, если год выдавался засушливым, то люди, намереваясь вызвать дождь, наряду с прочими стараниями, приводили также к воде коня и, поливая его водой из источника, начинали приговаривать, заклиная:

Дедушка Хызыр, ниспошли воду (дождь),
Не то не дам тебе коня.

Некоторые ученые выдвигали версии, что название Каспийского моря («Хазар») связано своим происхождением, прежде всего, с Хызыром. Слово «Хазар» выступает здесь в качестве одного из вариантов слова «Хызыр», впоследствии подвергшегося искажению в произношении. Очень может быть, что в происхождении указанного названия немаловажную роль сыграло и то обстоятельство, что территория земли, прилегающая к Каспийскому морю с юга была заселена племенами хазаров.

Интересно, что к героям азербайджанских сказок и эпосов, попавших в тяжелое положение и потерявших всякую надежду на достижение своих целей, Хызыр является именно на белом коне, а не на каком-то другом. Белый цвет же считается символом счастья. Достаточно напомнить хотя бы о том, что на помощь Бугаджу в «Китаби Деде Коркут», Гарибу в «Ашыг Гарибе» Хызыр приходит на белом коне.

Масса примеров, связанных с лошадью, имеется также среди песен, относящихся к обряду «Весфи-хал».

Среди девушек для определения своей судьбы (бехти сынамаг) на Новый год существовал специальный вид гадания (иногда его описывают как игру) – на воде. Оно называлось «весфи-хал» или «бижа». Гадали в последнюю среду и в ночь Новруза. Песни, исполняемые в процессе гадания, были известны как весфихал (букв., «восхваление песнями»). Позже этот обряд сохранился под названием «гарадинмез». Собирались несколько подруг и бросали в воду личные веша, украшения. Одна девушка под аккомпанемент весфихал вынимала колечко, принадлежащее кому-нибудь, и предсказывала судьбу его хозяйки. Эта обрядовая игра исполнялась в новогоднюю ночь. Первый же день Нового года, наступавший после завершения старого, также носил название «День Хызыра».

Некоторые исследователи азербайджанского фольклора считали, что сынама «У заставшего лошадь за жеванием исполнится любое его желание, которое будет им в этот момент загадано» возникла в связи с верованиями и ритуалами, совершавшимися в последнюю ночь уходящего года.

Лошадь, как известно, не относится к числу жвачных животных. Говорили, что жуёт она лишь раз в году – в ночь, когда заканчивается старый и наступает Новый год. У того, кто этого увидит, исполнятся желания, загаданные им тут же. В связи с отмеченным поверьем возник ряд легенд и преданий.

Все вышесказанное, то есть, сведения относительно связи лошади с весной, водой и Хызыром, явилось в целом своего рода почвой, на которой «произросли» отмеченные приметы. Некоторые исследователи считали, что сынама «Если год явился на коне, быть изобилию» также связано с указанными воззрениями.

По книге автора “Азербайджанский обрядовый фольклор и его поэтика”

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.