Ульви Раджаб (1903-1938) провел всего 12 лет на театральной сцене, за которые он успел создать целую галерею незабываемых образов и остался в истории как актер трагического плана.

Родился он 9 января 1903 года в селе Джаниври близ Батуми. С 1918 года выступал в азербайджанской труппе, которую возглавлял Гусейн Араблинский. Отец Ульви был недоволен увлечением сына сценой и выгнал его из дома. Он очень переживал разлуку с отцом, которого очень любил.

С 1922 года он выступал в азербайджанском театре в Тбилиси, а в 1925 году стал одним из ведущих актёров Азербайджанского театра им. М.Азизбекова в Баку. Одним из учителей Ульви Раджаба был Аббас Мирза Шарифзаде.

В искусстве Ульви Раджаба реалистическая глубина сочеталась с романтическим пафосом. Он создал сценические образы Отелло, Гамлета, Ромео («Отелло», «Гамлет», «Ромео и Джульетта» Шекспира), Франца Моора («Разбойники» Шиллера).

Особенной оказалась в его творчестве роль Гамлета. «Отелло», поставленный в 1932 году, в переводе Джафара Джаббарлы, также принес успех Ульви Раджабу и он об этой роли написал: «В работе над образом Отелло, я, прежде всего, старался вскрыть те действенные причины, которые побудили этого умного, испытанного жизнью человека, наделенного чрезвычайной мягкостью и доверчивостью к людям, дать волю своим бушующим страстям, что затмило его рассудок и привело к трагическому финалу».

Когда Барат Шекинская (в будущем — известная актриса) приехала из Гянджи в Баку, Ульви Раджаб был уже знаменитым артистом. Адиль Искендеров, пригласивший ее на работу в бакинский театр, расхвалил ему Барат ханум как молодую талантливую актрису и предложил посмотреть на нее в спектакле «Севиль», куда ее экспромтом, без репетиции ввели на роль Гюлюш. Она еще не числилась в штате, и от того, как сыграет роль Гюлюш, зависело, возьмут ли ее на работу.

Адиль Искендеров, выбравший для своей дипломной работы пьесу Корнейчука «Платон Кречет» («Полад Гартал»), хотел, чтобы в спектакле вместе с Марзией Давудовой, Мирзой Ага Алиевым и другими опытными актерами играла и Барат Шекинская. На азербайджанский язык пьесу перевел Ульви Раджаб.

«Адиль Искендеров был уверен в моем успехе, а получилось наоборот», — вспоминала Б.Шекинская. «От волнения, что играю с такими знаменитостями, я провалила роль Гюлюш. Ульви был очень разочарован и сказал: Я не буду с ней играть в «Поладе Гартале». Это знаменитая пьеса, в России и Украине в ней играют лучшие актеры. Ульви Раджаб был прямолинейным человеком. Он говорил: Есть талант, а есть бревно. Бездарные актеры не простили ему этой черты».

Искендеров все же упросил Ульви (он был вторым режиссером) взять Шекинскую хотя бы дублершей. Но на репетиции она играла так, что Ульви не только переменил свое мнение, но даже предложил дополнительно написать несколько слов для роли Гюлюш, чтобы зритель мог увидеть Барат Шекинскую и в финале спектакля.

«На премьеру Ульви заранее принес огромную, почти в мой рост, корзину прекрасных роз. Такой огромной корзины мне после никто не дарил. Наше поколение преклонялось перед великими артистами, мы боялись дышать в их присутствии, случайно коснуться их рукой», — вспоминала Б.Шекинская.

11 сентября 1937 года. Ульви Раджаб возвращался из театра, после спектакля «Хаят» Мирзы Ибрагимова. Звезда театрального искусства и не подозревал, что сегодня он сыграл свою последнюю роль, а через час будет обвинен органами НКВД во враждебной деятельности против государства. Его обвиняли в участии в антисоветской, контрреволюционной, буржуазно-националистической организации. Весь процесс судебного расследования дела длился всего 30 дней, во время которого он категорически отрицал все предъявленные обвинения, и ни по одной статье себя виновным не признавал, а на суде отказался от последнего слова.

«А началось это так. Всех артистов предупредили, что утром состоится собрание, на которое можно пригласить и своих соседей. Всего таких в 1938 году было три, и мы, артисты, между собой называли их «ифша иджласы» («разоблачительные собрания»)», — рассказывала Б.Шекинская.

Ее в те дни сразу же позвали в партком и заявили: «Скажешь на собрании, что Сона Гаджиева и Азиза Мамедова мешают тебе работать». Молодая актриса удивилась: «Как? Наоборот, они мне помогают, я играю почти все главные роли».

«После этих слов меня выгнали из комнаты. В фойе все места уже были заняты, и я села в последнем ряду около Соны Гаджиевой. Ночью после партийного собрания Ульви Раджаб и Аббас Мирза Шарифзаде были арестованы. Кроме них, из артистов театра уволили и посадили под домашний арест Фатьму Кадри, Мирзу Ага Алиева, Мовсума Санани, Шамси Бадалбейли. На работе они были восстановлены лишь спустя восемь месяцев благодаря вмешательству Сулеймана Рустама, который был тогда директором театра», — вспоминала она.

«Через месяц, в конце октября 1938 года, мы в театре получили зарплату, и я сказала Исмаилу Дагестанлы: «Пойдем отнесем Ульви деньги, у него ведь никого нет». Когда мы подошли к зданию НКВД, я попросила Исмаила: «Ты мужчина, тебе опасно, лучше подожди меня на почте, я пойду сама». Дежурному я дала сто рублей для передачи Ульви. Мне пришлось долго ждать, я хотела выйти и предупредить Исмаила, но мне сказали: «Нельзя». Наконец дежурный вернулся и сказал, что деньги отдали, но просил больше не приносить, потому что Ульви Раджаба отправляют в ссылку завтра», — рассказывала Б.Шекинская.

Она вспоминала: «Спустя год после смерти Сталина Адиль Искендеров вызвал меня с Исмаилом и сказал, что нас с ним в 10 утра ждут в городской прокуратуре. Там нам сказали: «Мы хотим реабилитировать ваших коллег. У многих из них нет близких людей. Мы хотим, чтобы вы написали заявления об их реабилитации». Мы с Дагестанлы написали заявления, в которых просили реабилитировать Аббаса Мирзу Шарифзаде, Алекпера Сейфи, Ульви Раджаба и Памфилию Танаилиди…».

Блестящий актер Ульви Раджаб был приговорён Военной Коллегией Верховного Суда СССР к смертной казни и расстрелян 2 января 1938 года в Баку. 7 декабря 1955 года приговор был отменён за отсутствием состава преступления.

Заслуженная артистка Барат Шекинская скончалась 14 января 1999 года в возрасте 84 лет и была похоронена на Аллее почетного захоронения.

По материалам газеты «Бакинский рабочий»