История игорного бизнеса: реальность и легенды

casino-gambling-azartnie-igri

НУРАНИ

Если сложить все числа на игровом поле рулетки, то в итоге получается 666. То самое “число зверя”, которым церковники старательно стращают впечатлительную паству. Как утверждают поклонники мистических легенд, изобретатель “европейской” рулетки Франсуа Бланк продал душу дьяволу в обмен на ее секрет.

Историки, впрочем, уверены, что все это досужий вымысел: диск, вращающийся на острие меча, использовали для азартной игры еще древние греки. Но вот немного “дьявольщины” рулетке явно не повредит. Азартные игры запрещались в Коране и строго порицались в христианстве, специалисты рассуждают об “игромании” как о “патологической зависимости”, сродни пристрастию к алкоголю и наркотикам, но по-прежнему миллионы людей в мире с замиранием сердца ждут, когда остановит свой бешеный бег по колесу рулетки стальной шарик, какая выпадет карта и какая комбинация значков сложится на “одноруком бандите”…

Когда именно в мире появились азартные игры, историки ответить затрудняются. В Британском музее собрана прекрасная коллекция игральных костей – среди ее экспонатов есть настоящие произведения искусства, встречаются игральные кости, при помощи которых испытывали судьбу современники Птолемея и Александра Македонского…

Известно, к примеру, что у древних германских племен то, что сегодня мы назвали бы “игрой в кости”, имело сакральный смысл: так можно было узнать, насколько к тебе благосклонны высшие силы. И, как утверждают на условиях анонимности многие опытные крупье, и сегодня многие идут в казино для того, чтобы “проверить судьбу”, приоткрыть завесу над тайной Случая, узнать, насколько благосклонна госпожа Удача…

Азартные игры не признавали сословных границ: карты были непременной принадлежностью и любой уголовной “малины”, и самых изысканных дворянских салонов. Перед Ее Величеством Игрой были равны все: отпрыски самых блестящих семей и последние оборванцы, юнцы, едва вступавшие в жизнь, и старики, изведавшие на своем веку немало взлетов и падений. Без карт не мыслили своей жизни офицеры и коммерсанты, купцы и политики.

Игра была традиционным времяпрепровождением, и пристрастие к азартным играм если и порицалось, то не то чтобы очень сильно: офицер, который не брал в руки игральных карт, имел куда больше шансов стать изгоем в своем кругу, чем тот, кто проигрывался в пух и прах. История сохранила примечательный факт: известный российский путешественник и географ Пржевальский был заядлым (и очень неплохим) карточным игроком. И когда ему однажды выпал крупный выигрыш, то, недолго думая, снарядил на эти свалившиеся с неба деньги свою экспедицию, а атласную колоду карт выбросил в Амур…

Приложение к “водам”

Как ни удивительно, но история сохранила дату, когда игра из традицонного времяпрепровождения превратилась в большой бизнес. И, вопреки представлениям многих, произошло это вовсе не в Новом Свете, а в “маленьком грязном городке” Бад-Хомбург 23 мая 1841 года, когда два брата-близнеца Луи и Франсуа Бланк открыли здесь свое “игорное заведение” с новым изобретением – рулеткой.

Свою карьеру Франсуа и Луи начали, имея в кармане 1000 франков на двоих. Сначала открыли небольшой банк в Бордо, потом играли – причем на грани фола! – на парижской бирже, а затем, на одной из великосветских вечеринок в Люксембурге, познакомились с братьями графами Гессен-Хомбургскими, во владении которых и находился Бад-Хомбург. Городок этот был тогда тихим и безнадежно провинциальным, но братья Бланк нашли здесь нечто примечательное: во-первых, красивейшие окрестности – он располагался в живописной местности у подножия красивейшего горного массива Таунус (тут когда-то проходила граница Римской империи), а во-вторых, два термальных источника, значение которых в те годы вообще было трудно переоценить.

Сегодня в мире специалисты насчитывают множество разновидностей курортов. В Нафталан ездят лечиться, в Куршавель – участвовать в великосветской “тусовке”, в Анталью – “прожариться на солнышке”, в Шарм-эль-Шейх – попрактиковаться в дайвинге…В те годы морские купания в моду еще не вошли, даже загар в высшем свете считался делом явно неуместным. Но “выезжать” европейская знать предпочитала “на воды”. Виши, Баден-Баден, Висбаден – это в середине века значило то же самое, что сегодня Куршавель и Канары вместе взятые.

Но братья Бланк понимали и другое: термальных источников в Европе много, и клиентам надо предложить то, чего они не найдут в другом месте, И 23 мая 1841 г. в небольшом, но изящном павильоне Brunnensalchen открылось казино с новой по тем временам диковинкой: рулеткой.

Как поясняют специалисты, преферанс, покер и так далее азартными играми в полном смысле слова не являются, потому что здесь при известном мастерстве игрок может выиграть даже при весьма неудачном “раскладе”. А вот рулетка – это уже были Удача и Случай в чистом виде, воплощенное “колесо Фортуны” с лунками для каждой из 37 цифр, расположенных в своеобразном и каком-то магическом порядке, “красное и черное”, “равные шансы”, “ставка в номер”, “сплит” – все эти слова только входили в обиход, а зеленое сукно игорного стола еще не стало нарицательным…

Новое заведение приобрело бешеную популяность, но тут в дело вмешалась политика. 31 декабря 1872 года Бад-Хомбург получил “новогодний подарок”: на всей территории образованного в 1867 г. Северогерманского союза игорный бизнес был запрещен. Бад-Хомбург, конечно, оставался популярным водным курортом, но, лишенный той самой “дьявольской искры”, уже не имел шальной привлекательности…

Впрочем, братьев Бланк было не так-то легко обескуражить. Когда в 1849 г. по решению Франкфуртской национальной ассамблеи было закрыто казино в Баден-Бадене (именно то, где проигрывался в пух и прах Достоевский, столь мастерски описавший “игровые страсти” в романе “Игрок”), Франсуа Бланк расценил это как “первый звонок”: добропорядочным немецким бюргерам его щекочущее нервы изобретение не по душе, а значит, нужен “запасной аэродром”.

Уже в 1863 г. он приобрел концессию на управление еще не существующими казино в крошечном государстве Монако. И, когда в Бад- Хомбурге игровой дом пришлось закрыть, семья перебралась на Лазурный берег, а вскоре в городке Монте-Карло открылось новое казино.

Пришествие “однорукого бандита”

Как того и следовало ожидать, в Новом Свете игорный бизнес приобрел прямо-таки небывалую популярность. Тем, кто не любил и не умел рисковать, вообще незачем было отправляться за океан и уж тем более рассчитывать здесь чего-то добиться, а всем остальным хотелось риска и азарта. Как потом будут констатировать экономисты многих стран, можно без конца воздавать должное добродетелям, но самым прибыльным остается бизнес на вредных привычках. А если еще он к тому же легальный, то это “золотое дно”. Так или иначе, в фантастической прибыльности “рулетки” американцы убедились быстро, и на Диком Западе немало салунов обзавелись привлекательным новшеством.

Но здесь очень быстро поняли и другую истину: бизнес тогда становится большим, когда в него вовлекается “мелкий потребитель”. А так как рулетка была все-таки скорее развлечением для богатых, то требовалось создать ее аналог для бедных. И в 1895 году, через полвека после рулетки, в мировом игорном бизнесе появилось следующее “великое изобретение”: на суд публики представил свое детище американец Чарльз Фей.

Назвал он его весьма пышно и помпезно: “Колокол независимости”. Этот автомат представлял собой три барабана, НЕЗАВИСИМО друг от друга закрепленных на горизонтальной оси и приводимых в движение рукояткой. На барабанах были нанесены цифры. Для того, чтобы привести их в движение, требовалось бросить в прорезь монетку или жетон и потянуть за рукоятку. Когда выпадала определенная комбинация цифр, игроку полагался выигрыш.

Правда, название “Колокол независимости” как-то не прижилось. Изобретению Чарльза Фея суждено было войти в историю под названием “однорукий бандит”. Поначалу, как и у рулетки, его судьба тоже складывалась непросто, с ужесточением американского законодательства в области игорного бизнеса автоматы даже пришлось на время переделывать под продажу жевательной резинки, но страсть людей к азарту оказалась неистребимой. Что в полной мере проявилось в истории самой, пожалуй, известной “игровой столицы” мира – американского Лас-Вегаса.

“Счастливый номер” для “полынного штата”

В декабре 1829 года мексиканский торговец Антонио Армийо вел свой караван в Лос-Анджелес. На календаре была зима, но на климате местных пустынь это сказывалось мало: горячее солнце и выжженная почти до звона земля, кусты колючки и однообразный пейзаж могли свести с ума кого угодно. Удивительно ли, что проводники в какой-то момент поняли, что сбились с маршрута? Армийо не унывал и, приказав разбить лагерь, отправил небольшой отряд на поиски воды. Один из его членов, Рафаэль Ривера, отправился “в одиночный поиск” и вскоре наткнулся на прекрасный источник пресной воды – величайшей ценности в пустыне Невады.

Находка Риверы имела прямо-таки революционное значение. В тихоокеанской Калифорнии уже вовсю бушевала “золотая лихорадка”, и теперь потенциальным золотоискателям можно было существенно сократить путь к золотоносным землям.

Четверть века спустя к источнику, получившему к этому времени испанское название Лас-Вегас – “луга” – пришли мормоны. Они основали здесь форт для защиты почтового пути из Лос-Анджелеса в Солт-Лейк-Сити, даже добывали уголь, разводили сады и огороды, но в 1858 году, измученные постоянными набегами индейцев, покинули эти места.

Следующий этап биографии Лас-Вегаса начался лишь три десятилетия спустя, уже в разгар эпохи покорения Дикого Запада. Через долину, где когда-то Рафаэль Ривера нашел свой источник, проложили железную дорогу и построили палаточный городок для отдыха пассажиров во время остановок поезда. А потом здесь, как грибы после дождя, начали расти мастерские, гостиницы, магизины, сигарные лавки и, конечно же, салуны. Где, к услугам пассажиров были не только выпивка и закуска, но и карты, игральные кости и рулетка.

Сегодня в это трудно поверить, но вплоть до “сексуальной революции” конца 60-х нравы в Америке были куда строже и патриархальнее, чем в Европе, и даже герой “Американской трагедии” Драйзера Клайд Грифитс уже знал, что заводить “легкую интрижку” надлежит не с американками, а с эмигрантками – в их среде нравы куда свободнее. И под влиянием “моралистов” законодатели штата Невада категорически запретили на его территории азартные игры. Запрету подвергся даже лихой западный обычай подбрасывать в воздух монету при оплате за выпивку. В октябре 1910-го одна местная газета с нескрываемым восторгом комментировала это эпохальное событие: “Навеки остановлено колесо рулетки, стук костей и шелест карт!”

Как утверждают историки, запрет этот продержался даже меньше месяца. С нелегальными игорными залами в Неваде боролись почти двадцать лет, а потом в дело вмешалась уже простая и сухая экономика. По сравнению с другими американскими штатами, Неваде, по всеобщему убеждению, не повезло: здесь нет ни особых полезных ископаемых, как в нефтеносной Оклахоме или Техасе, ни богатых земель, как в Айове, ни золотых пляжей и благодатного климата, как во Флориде и Калифорнии.

Сегодня уже никто и не скажет, кому пришла в голову мысль разрешить в Неваде то, что было под запретом на всей территории США, но дело было сделано: в Неваде разрешен запрещенный во всех остальных штатах игорный бизнес, к тому же здесь до предела упрощена процедура браков и разводов. Колесо закрутилось, и “счастливый номерок” выпал уже всему штату. В отличие от Монте-Карло с его единственным знаменитым казино, “игорные заведения” в Лас-Вегасе открывались как грибы после дождя, уступая по количеству разве что отелям. Даже в худшие времена Великой депрессии в Лас-Вегасе были и работа, и деньги: кто-то владел казино, кто-то торговал гамбургерами, а кто-то просто менял постели в номерах и вытряхивал окурки из пепельниц, благодаря Бога, что имеет работу и зарплату.

Но “двигателем прогресса” здесь остается колесо рулетки. Чуть меньше Лас-Вегаса известен Рино – “самый большой маленький город в мире”, еще одна столица игры и азарта, “Лас-Вегас в миниатюре”, где тоже роскошные отели и казино предлагают клиенту все: от “номеров для новобрачных” (это в Неваде целая индустрия) до рулетки и карт.

Но, наверное, ни один рассказ об игорном бизнесе был бы неполным без такой его стороны, как взаимоотношения с организованной преступностью или, если угодно, мафией. В США до сих пор помнят, как летним вечером 1947 года в личных апартаментах, расположенных в голливудском квартале Беверли-Хиллз, шестью выстрелами из автомата был убит гражданин Соединенных Штатов Америки Бенджамин Сигел, известный также как Красавчик Багси – один из “некоронованных королей” Лас-Вегаса, владелец шикарного казино-отеля “Фламинго”, вложивший в его строительство астрономическую по тем временам сумму в 6 миллионов долларов.

Азартные игры в СССР

Впрочем, как уверены специалисты, запретить игорный бизнес вообще вряд вообще возможно даже теоретически. Но что уж совсем удивительно, “игорный бизнес” существовал и в СССР. По крайней мере, на излете “застоя”.

Плакатик “Азартные игры запрещены!” можно было увидеть практически во всех домах отдыха, санаториях, клубах и ресторанах, однако игральные карты продавались практически в любом газетном киоске, причем вполне легально, а юристы на страницах газет виновато поясняли: нет, сами по себе азартные игры законом не караются, но вот они часто сопряжены с другими преступлениями, от мошенничества до вымогательства…

Тем не менее “игорный бизнес” в СССР существовал. И дело не только в знаменитых подпольных “катранах”, шайках шулеров, кочевавших по стране и обиравших главным образом приезжих с Севера в столичных аэропортах и на подступах к южным курортам. Куда более серьезного внимания заслуживают знаменитые слеты “лобовиков” в сочинской “Жемчужине”.

Проходили они в то время, когда деньги у советских людей уже “водились”, но вот потратить их было еще особенно не на что, к тому же существовал постоянный риск, обнаружив собственное богатство, обратить на себя внимание “стражей социалистической законности” или “бдительных граждан”. Выход каждый искал и находил по-своему, и в какой-то момент весной в сочинской “Жемчужине” начали собираться приверженцы карточных игр “по-крупному”, что называется, “лоб в лоб”. Никаких мошеннических “штучек” здесь не допускалось – это грозило потерей реноме. Не допускалась даже “слажа”, то есть координация действий между двумя партнерами против третьего.

Однако куда меньше известно другое: уже в 80-е годы на советских круизных кораблях можно было увидеть самые настоящие “слот-машины”, или, если угодно, “одноруких бандитов”. Играли на них, правда, не монетами как таковыми, а специальными медными жетончиками с символикой Морфлота СССР. Причем “слоты” стояли даже на “плавучих турбазах”, которым “загранплавание” и “интуристы” не “светили” ни при какой ситуации. Слишком уж выгодным делом был игорный бизнес.

Однако самое удивительное событие в СССР произошло в конце 70-х годов. Когда на одном из предприятий тогда еще советской Прибалтики наладили выпуск весьма примечательной игрушки под невинным названием “карусель-лото”. Представляла она собой самую настоящую рулетку, только сильно уменьшенную в размерах. А все остальное было, как в настоящем казино: игровое поле, шарик, цифры, “красное и черное”…

Продавалась она вполне легально. Видно, слишком уж неистребимой была страсть к Игре и Азарту, и даже коммунистическая идеология не могла ничего с ней поделать: даже в худшие времена советского тоталитаризма существовали бега с тотализатором…