Мартин Борман: Военный преступник или “Штирлиц”?

martin-borman-1

О. БУЛАНОВА

Вторая мировая война закончилась, но количество нераскрытых тайн не уменьшается, наоборот – увеличивается. Одна из таких тайн связана с именем Мартина Бормана. Что известно о нем досконально? Очень мало.

Родился в 1900 году, убил своего школьного учителя, сидел в тюрьме, в 1929 году женился, свидетель – сам Адольф Гитлер, результат семейной жизни – десять детей. Титул: секретарь фюрера (при этом Борман не окончил даже гимназии), контроль над “золотом партии” и финансовыми потоками, распоряжения относительно недвижимости фюрера. Далее – свадьба Гитлера, теперь свидетель он – Мартин Борман. Прозвища: “серый кардинал”, “железный канцлер”, “Макиавелли за письменным столом”.

Борман шпионил за всеми партийными бонзами, знал о них все, о нем же не знали ничего – приближенное лицо фюрера. Он всегда находился рядом с фюрером и никто не был осведомлен о планах Гитлера лучше него. Решительность Бормана очень нравилась Гитлеру, он запомнил этого молодого человека, готового, рискуя жизнью, добиваться возмездия. Много лет спустя подвиги Бормана были отмечены высшей нацистской наградой – Орденом крови. Это все известно. А вот начиная с ночи с 30 апреля на 1 мая 1945 года начинаются тайны.

Вечером 1 мая Бормана видели на улице – он выбрался из бункера. У Германии был уже другой фюрер – прежний якобы отравился. Нового звали Карл Денниц, гросс-адмирал, его назначил сам Гитлер 29 апреля 1945 года. Именно Денницу Борман отправил телеграмму и спешил к нему на встречу, чтобы передать завещание Гитлера. И пропал.

Первым, кто начал официально разыскивать военного преступника Бормана, был британский майор Ричард У.Г.Хортин. 18 октября 1945 года ему было поручено объявить Борману, обвиняемому в преступлениях против мира и человечности, а также в военных преступлениях, что 20 ноября 1945 года в Нюрнберге откроется судебный процесс над двадцатью четырьмя нацистскими руководителями, в том числе и над ним. Хортин отпечатал 200 тысяч листовок с портретом исчезнувшего Бормана, о его розыске постоянно напоминали радио и газеты. Но поиски к успеху не привели.

По официальной версии, Борман после капитуляции Берлинского гарнизона, пытался прорваться из окружения с группой эсэсовцев. Его ранили, и, чтобы не попасть в плен, Борман принял цианистый калий. Однако тело найдено не было, но руководитель “Гитлерюгенда” Артур Аксман на Нюрнбергском процессе утверждал, что когда он пытался прорваться из Берлина вместе с Борманом, Людвигом Штумпфеггером, личным врачом Гитлера, Хансом Бауром, пилотом Гитлера, и еще несколькими приближенными вождя, Борман отравился на глазах у Аксмана – чтобы не попасть в плен.

В 1972 году в Западном Берлине при проведении земляных работ был найден скелет, который, судя по предварительному осмотру, мог принадлежать Борману, но стопроцентной уверенности не было, ведь прошло слишком много времени. 11 апреля 1973 года западногерманская прокуратура официально признала Бормана умершим. В 1998 году сын Бормана – Мартин Борман-младший – якобы предоставил свою кровь для проведения ДНК-анализа, и генетическая экспертиза подтвердила, что останки на самом деле принадлежали родственнику Бормана-младшего. Да и на зубах скелета были найдены следы ампулы, что подтверждало слова Аксмана. Но Мартин Борман ли это был – так и не доказано. Тем более что на ключице скелета не было следов перелома, а ведь точно известно – рейхсляйтер сломал ее перед войной.

Но вот что странно: когда начался Нюрнбергский процесс и 1 октября 1946 года двенадцать военных преступников, в том числе и Борман, были приговорены к повешению (Борман – заочно), на показания Аксмана не обратили никакого внимания, хотя следователь, допрашивавший его (британский историк Хьюдж Р.Тревор-Ропер), был уверен, что Аксман говорит правду. Да и личный шофер Гитлера Эрих Кемпка утверждал, что Борман погиб в ночь на 2 мая, правда, не от цианида, а от попадания в машину снаряда.

Создавалось ощущение, что либо судьи не поверили свидетелям, посчитав, что они покрывают Бормана, дабы помочь ему скрыться, либо были на сто процентов уверены, что Борман жив. Лишь американец Френсис Биддл вплоть до последнего момента упорствовал и предлагал отказаться от приговора и объявить, что Мартин Борман погиб. Однако, в конце концов, он не выдержал давления и согласился с коллегами, осудившими его на “смерть через повешение” заочно и утверждавшими, что Борман жив, он просто бесследно исчез из горящей Рейхсканцелярии в ночь на 1 мая 1945 года. (Странное совпадение, не имеющее, по сути, отношения к делу: Рейсхканцелярия горела как раз в ту ночь, которая называется Вальпургиевой, и которой, согласно народным поверьям, ведьмы устраивают свой “великий шабаш” на Броккене (в горах Гарца).

В итоге эта неразбериха – жив ли, погиб ли – породила кучу слухов и легенд о том, что Борман на самом деле жив и прекрасно себя чувствует. Причем в разных местах. Самое интересное, что еще в зале заседаний суда адвокат Бергольд предсказал, что в ближайшее время имя Мартина Бормана обрастет легендами – из-за того, что его судьба так и осталась невыясненной.

И точно – Бормана стали встречать повсюду, родилась куча версий о его дальнейшей судьбе. Его якобы видели в Египте, в Австралии, в итальянском Больцано, в испанском Марокко. В Байрейте – с президентом Торгово-промышленной палаты, в Мюнхене – с неким тайным коммерции советником, а в чешском Хомутове Борман якобы вообще вел жизнь скромного егеря. В 1949 году его видели в Чили. Там его опознал Пауль Гессляйн, политик-центрист, давно эмигрировавший в Чили. Он утверждал, что среди нескольких странных всадников он без сомнения узнал Бормана, ведь “с 1930 по 1933 год часто видел его в рейхстаге”. А когда всадники проехали, он услышал, как Борман крикнул своим спутникам: “Это был Гессляйн!” Рассказу можно было бы поверить, если бы не одно “но”: Борман стал депутатом рейхстага, лишь победив на ноябрьских выборах 1933 года, а Гессляйн – вопреки тому, что о нем сообщается во многих статьях и книгах – и вовсе не был депутатом рейхстага, ему довелось заседать лишь в саксонском ландтаге в 1920-1922 годах.

Про Бормана же продолжали утверждать, что он скрывается под разными именами. Вот некоторые из них: Манфредо Берг, Элиезар Гольдштейн, Ван Клоотен, Курт Гауч, Хосе Пессеа, Йозеф Яны, Луиджи Больильо, Мартини Бормаджоне. Геграфия его пребывания также расширилась: считалось, что он то скрывается в одном из монастырей Северной Италии, то в Риме, в францисканском монастыре Сант-Антонио, то в бенедектинском аббатстве на северо-востоке Испании.

Утверждали даже, что он стал миллионером в Аргентине, ксендзом в Польше, простым обывателем в Чили. Позже стали появляться и сообщения, что Мартин Борман благополучно скончался. Называли 1952 год и место смерти – Италия, роскошный склеп на римском кладбище Верано. В 1959 году он якобы умер в Парагвае, в городе Ите. В 1973 году местом его смерти называли СССР. В 1975 году – Аргентину, а в 1989 году – Великобританию. Причиной смерти становились и рак желудка и легких, и цирроз печени.

Интерес к Борману не угасал до 90-х годов, когда уже мало кто сомневался, что Борман умер – где-то, когда-то. Этот интерес объяснялся тем, что Борман по-прежнему внушал страх. Все помнили, что это был бодрый, энергичный, наделенный великолепной памятью человек, который умел работать как никто другой. Что это был изворотливый, ловкий интриган, способный перехитрить любого. Что этот человек смог “управлять самим Гитлером” (по словам писателя И. Ланга). Что среди многих бессовестных национал-социалистов, стоявших у власти, Борман особенно выделялся своей грубостью и жестокостью (по воспоминаниям Альберта Шпеера, одного из руководителей немецкой военной промышленности). От него многое можно было ожидать, поэтому и рождалось такое количество слухов о его перемещениях по миру.

Этим его перемещениям и приключениям не могло положить конец даже решение суда, состоявшегося в Берхтесгадене в январе 1973 года. На нем было заявлено, что Мартина Бормана следует считать умершим 2 мая 1945 года в 24.00. В одном из берлинских загсов сообщение о его кончине было даже зарегистрировано под №29 223. Церемония прошла тихо, и не вызвала интереса у публики. Тем паче, что “покойный” продолжал появляться тут и там, вызывая все новые слухи.

Среди вороха этих противоречащих друг другу версий можно сформировать несколько. Версия первая, связанная с Южной Америкой – потому что это место фигурирует чаще всего. В Южную Америку Борман бежал якобы на борту немецкой подлодки. С ним же уплыло и “золото партии”: Борман надеялся вдали от Европы утвердить новый – Четвертый – рейх. Жил на ранчо близ границы Бразилии и Парагвая. Ему принадлежали здесь тысячи квадратных километров земли. Эту версию поддерживал и писатель-историк Юлиан Семенов в своем сборнике очерков “Отчет по командировкам”.

Согласно второй версии, Борман не погиб в осажденном Берлине, а был похищен знаменитой английской спецслужбой “МИ-6” и тайно переправлен в Лондон. Об этом в 1996 году написал в своей книге “Загадка Бормана” бывший английский разведчик Кристофер Крейтон, он же Джон Эйнсуорт-Девис. Согласно К.Крейтону, в Англии Борману сделали пластическую операцию, и военный преступник стал неузнаваем. Так он прожил в Англии до 1956 года. Когда же в Лондон в апреле того же года собрались с визитом высокие советские гости – Первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев и Председатель Совета Министров СССР Н.А.Булгарин, Бормана англичане срочно вывезли в Парагвай – дабы избежать политического скандала. Там он и скончался – в уже упомянутом 1959 году.

Кроме того, К.Крейтон утверждает, что с помощью все той же “МИ-6” Борман негласно присутствовал на Нюрнбергском процессе. Сделано это было с ведома Уинстона Черчилля. Одной из причин, по которой Черчилль пошел на такой риск и, более того, не выдал Бормана суду, является следующее: Борман изначально был сотрудником “МИ-6”. Он легко занял второе место в правящей верхушке Германии – после Гитлера – и поставлял англичанам важную информацию.

Те, понятное дело, не могли бросить на произвол судьбы такого ценного агента. Зачем Англии был нужен такой разведчик, если они никак не использовали его данные для скорейшей победы? А очень просто: К.Крейтон считал, что политические и финансовые круги тогдашней Англии использовали Бормана для выполнения своих далеко идущих планов, и хотели использовать его и в дальнейшем. Англичане – народ хитрый, они выявляли нацистских преступников, скрывшихся в Латинской Америке, и пополняли британскую казну за счет средств этих преступников, ограбивших Западную Европу во время войны. Из фондов этих преступников в банки лондонского Сити было переведено огромное количество денег, золота, драгоценностей.

Не надо забывать и о том, что только Мартин Борман мог раскрыть англичанам тайну нацистских вкладов в Швейцарии, он знал номера счетов, и только он мог их сообщить. Этот меркантильный интерес и был якобы их основной целью. И обе задачи были в итоге успешно решены. По указанию руководства “МИ-6” Борман совершил несколько поездок в Бразилию и Аргентину – именно поэтому там его и видели. Правда, как его могли узнать – после пластической-то операции?

Впрочем, К.Крейтон был не одинок в своей версии – так считали многие. Однако многие из этих “многих” считали, что никакой смерти в Парагвае в 1959 году не было, Борман спокойненько жил в Англии – до своей смерти в 1989 году. А история с Парагваем не что иное, как ловкая дезинформация, источником распространения которой стала все та же “МИ-6”. Этим она наводила на ложные следы спецслужбы разных стран. Версия вполне жизнеспособна, по крайней мере, это объясняет “узнавания” Бормана после пластической операции многими свидетелями. Для этой же цели – дезинформации спецслужб других стран – существовало и большое количество двойников Бормана. Именно они в 50-е годы действовали в Германии, Италии, Швейцарии и других европейских странах.

Что касается Южной Америки, то след Бормана там неожиданно обнаружился в конце 90- х годов. В 1998 году по российскому телевидению прошло сообщение о настоящей сенсации: в Аргентине обнаружен паспорт Бормана. Он был оформлен на имя уругвайского крестьянина Рикардо Бауэра. В паспорт было вклеено фото Бормана.

Согласно третьей версии все еще более интересно: Борман – советский шпион. “Штирлиц”. Правда, не такой добрый, убивающий только агентов Клаусов, а кровавый, убивающий всех подряд. Автор версии – Борис Тартаковский, занимающийся Борманом более двадцати лет, работавший в архивах и по крупицам собиравший информацию.

Идея разузнать все про Бормана досконально пришла ему после встречи с маршалом Советского Союза А.И.Еременко, который перед смертью и поведал исследователю, что Мартин Борман не кто иной, как особо и тщательно законспирированный советский разведчик германского происхождения. Тартаковский отнесся к делу очень серьезно, и результатом исследований стала документальная повесть “Мартин Борман – агент советской разведки”.

История – по Тартаковскому – берет начало задолго до войны. Советское высшее руководство, понимая, что рано или поздно СССР и Германия сойдутся на поле брани, приняли решение о внедрении “своего человека” в нацистскую верхушку. Началом послужили визиты в СССР лидера немецких коммунистов Эрнста Тельмана, посетившего Советский Союз с 1921 года более десяти раз. Именно Э.Тельман рекомендовал своего хорошего знакомого, проверенного парня из “Союза Спартака”, Мартина Бормана, известного немецким коммунистам как “товарищ Карл”. К Тельману прислушались, и вскоре “товарищ Карл” прибыл на пароходе в Ленинград, оттуда его привезли в Москву и представили Сталину.

“Проверенный парень” дал согласие на внедрение в Национал-социалистическую рабочую партию Германии. Во многом успешному продвижению Бормана к вершинам Третьего Рейха способствовало то, что он лично знал Гитлера, с которым он познакомился еще на фронтах Первой мировой войны, в бытность Гитлера ефрейтором Шикльгрубером.

Несмотря на смертельный риск, “товарищ Карл” сумел войти в доверие к фюреру и к 1941 году стал его ближайшим соратником и советником, а также руководителем партийной канцелярии. “Товарищ Карл” непрерывно поставлял разведданные о планах Гитлера советскому руководству, например, стенографические записи застольных бесед фюрера, которые теперь известны как “завещание Гитлера”. Эти беседы стенографировал лично “товарищ Карл”.

Именно под руководством Бормана сожгли тела Гитлера и его жены Евы Браун после их самоубийства. (Кстати – и это уже не утверждение Тартаковского, а реальный факт, подтвержденный документально – в руки советских военных в 1945 году попал дневник Бормана. 30 апреля, рядом с именами “Адольф Гитлер” и “Ева Г.”, он нарисовал перевернутый значок “Y” – рунический символ смерти. Последняя запись датирована 1 мая: “Попытка прорыва!”)

Сожжение произошло в 15 часов 30 минут 30 апреля 1945 года, а в 5 часов утра 1 мая Борман передал по рации сообщение советскому командованию о своем местонахождении – в рейсканцелярии. В 14 часов к зданию рейхсканцелярии подошли советские танки, на одном из которых прибыл начальник военной разведки СССР генерал Иван Серов, возглавивший группу захвата. Почти сразу же советские бойцы вывели из рейхсканцелярии человека с мешком на голове, посадили его в танк, который взял курс на аэродром.

Что было с Борманом потом, Тартаковский ничего не говорит. Зато он точно указывает место, где “товарищ Карл” захоронен: Лефортово. Там, на Лефортовском кладбище, есть заброшенный памятник с выбитой на нем надписью: “Мартин Борман, 1900-1973”. Кстати, именно в 1973 году в ФРГ Борман был официально объявлен умершим… Совпадение? Или все-таки Тартаковский прав?

Очень может быть, что и прав, тем более что в 1968 году бывший немецкий генерал Рейнхард Гелен, возглавлявший разведывательный отдел вермахта “Иностранные армии Востока”, сделал заявление, что заподозрил Бормана в шпионаже в пользу Советского Союза, о чем сообщил только начальнику “Абвера” Канарису, и они решили, что допускать до этой информации кого-то из приближенных Гитлера крайне опасно: Борман обладал сильной властью, и разоблачители могли запросто лишиться жизни. По другой “советской” версии кличка Бормана в советской разведке была “Вертер”. По ОРТ в 2004 году показали фильм на эту тему: “Мартин Борман. Советский шпион…”

В конце 1972 года Гелен, первый председатель Федеральной разведывательной службы, человек, которому вроде не пристало морочить публику россказнями о “солнечной Бразилии”, опубликовал книгу “Служба”, что-то типа воспоминаний. Фраза из книги, касающаяся Бормана, весьма интригующая: “А теперь мне хотелось бы прервать длительное молчание, скрывавшее одну важную тайну”.

Гелен пишет, что в годы войны в Германии работали советские разведчики, и “самым знаменитым их информатором” был Борман. Секретные донесения передавались в Москву с помощью единственной берлинской радиостанции, которая работала бесконтрольно. К такой бесконтрольности приложил руку сам Борман. Почему? Явно чтобы скрыть “левую” деятельность радиостанции. Но откуда Гелен об этом узнал? В 1968 году он говорил, что просто подозревал, что Борман работает на “красных”, в 1972 году уже признался, что об этом ему рассказали “два надежных информатора”. Их имена он не хотел называть даже на допросе, учиненном ему следователем из Франкфурта Хорстом фон Глазенаппом. Говорят, что их имена он открыл только тогдашнему канцлеру Конраду Аденауэру, но тот – как и Канарис – решил, что, “учитывая политические аспекты, в этом деле ничего не надо предпринимать”.

Любопытно, что на “советскую” версию работаю и донесения английской и американской разведок: то, что Борман находится в Москве, в 1948 году первой докладывает английская разведка, сразу же после нее то же самое заявляет и американская разведка.

На “советскую” же версию, как ни странно, “работает” и отношение к Борману со стороны генералитета СС: они видели во всех его действиях вред для страны, пытались всячески намекнуть на это фюреру, но, как говорится, кишка была тонка. Впрочем, они могли ненавидеть Мартина Бормана просто за его безграничную власть. Хотя, опять же, кто знает?.. Может, у их ненависти все же были более веские основания, нежели простая зависть?

В пользу это версии говорит и тот факт, что на Нюрнбергском заседании проскользнула-таки информация, что Мартин Борман – советский разведчик. Еще одно доказательство, правда, косвенное, состоит в том, что если Борману и инкриминировали авторы некоторых версий желание создать Четвертый рейх, то никаких достоверных данных, что он его воссоздал и снабжал деньгами неонацистов, все-таки не имеется.

Как ни странно, противников у версии, что Борман – это “Штирлиц” – не так уж и много. Причина одна: нет аргументов. Ну, разве что один, и тот похож на детский лепет: могила в Москве принадлежит однофамильцу. Мол, вряд ли чекисты решились бы похоронить Бормана открыто, да еще и под своей фамилией. Противники версии забыли одну простую истину: хочешь что-то скрыть – положи на самое видное место.

Осенью 1996 года появилась еще одна книга, посвященная Мартину Борману: “Операция “Джеймс Бонд”. В ней – как и в книге Кристофера Крейтона, вышедшей в тот же год, говорится, что рейхсляйтер никакого яда не глотал, а в последнюю секунду бежал из Берлина. Чтобы его исчезновение осталось незамеченным, британская разведка пошла на хитрость: из Лондона в осажденный Берлин направили “двойника”, человека, точь-в-точь похожего на Бормана: та же бородавка, те же шрамы, таким же образом залеченные зубы. И вот этот самый двойник и погиб на берлинских улицах, приняв яд (либо он погиб от разорвавшегося снаряда – тут у авторов нет точных сведений). Далее в книге все примерно так же, как описывал Крейтон.

Согласно четвертой версии, Мартин Борман был агентом ЦРУ. Версия интересная, но грешит множеством противоречий. Для начала ЦРУ появилось лишь в 1947 году, а если допустить, что Борман работал на британскую “МИ-6”, то двум разведкам в одном лице было не ужиться – “МИ-6” строго контролировала действия своего агента, ЦРУ бы просто не “вписалось”. Но в любом случае история с ЦРУ началась бы не раньше 1947 года. Кроме этих нестыковок, нет и никаких доказательств и свидетельств, что Борман работал на американцев.

Если же подходить ко всему объективно, то сложно не признать, что все версии в определенной степени фантастичны и скорее подходят для сюжета детективного романа. С другой стороны, вся наша жизнь – сплошной детектив, и у человечества, без сомнения, две истории – явная и тайная. И та, которая тайная, которую тщательно скрывают, и является, скорее всего, подлинной.

И пока не станет ясно, какую же историю мы все изучаем – явную или тайную – историки так и не решат, кем же в действительности был Мартин Борман – злодеем-нацистом, за дело приговоренным к смертной казни, или суперразведчиком, который боролся против нацизма, и которого разведки (не будем уточнять, какие – британская ли, советская ли – спасали от суда.