СССР готовил вторжение в Иран после захвата посольства США в Тегеране?


НУРАНИ

Есть в мировой истории даты, чем-то напоминающие красные фронтовые флажки “Осторожно, мины!” Их порой непросто выхватить взглядом в сетке календаря. И уж тем более далеко не всегда специалисты-историки удостаивают их должным вниманием.

Одна из таких дат – 4 декабря 1979 года. Статья в газете “Правда”, увидевшая свет в этот день, могла стать для мировой истории почти что выстрелом Гаврилы Принципа в Сараево и привести к такому развитию событий, которое вполне могло закончиться третьей мировой войной. По всей видимости, события эти сыграли не последнюю роль в принятии решения о вторжении в Афганистан. Но, увы, остались в тени куда более зрелищной исламской революции в Иране.

И хотя этот “дипломатический кризис” длиной в 444 дня, ставший одним из самых продолжительных и драматичных в мировой истории, вряд ли можно отнести к числу забытых, традиции политической истории требуют рассматривать его как один из эпизодов антишахской революции в Иране. Которая, откровенно говоря, именно в их результате превратилась из антишахской в исламскую.

Драматическая телеграмма: “Армия сдается. Хомейни побеждает. Уничтожаем секретные документы”, – поступила из посольства США в Тегеране еще 9 февраля. Однако, несмотря на явно неблагоприятную обстановку, американская дипломатическая миссия в Тегеране продолжала работать, и формально отношения двух стран оставались “дипломатическими”. А аналитики всерьез рассуждали о том, что новые силы, пришедшие к власти в Иране, вполне лояльны США, и впадать в панику, в общем-то, не стоит.

Строго говоря, вряд ли эти аналитики называли белое черным. Спектр политических сил Ирана, объединившихся под лозунгом “Смерть шаху!”, был чрезвычайно разнороден, и сегодня уже вряд ли возможно четко и аргументированно ответить на вопрос, какой процент населения Ирана действительно поддерживал лозунги исламизации страны. Во всяком случае, в анналы истории вошла фраза лидера “федаинов иранского народа”: “Мы не для того избавились от диктатуры шаха, чтобы установить диктатуру мулл”.

И, наверное, в те дни и в Тегеране, и в Вашингтоне многие рассуждали о том, что от экономических реалий никуда не уйти, а США занимают исключительное положение в иранской экономике, а среди участников революции немало сторонников демократии западного образца…

Однако 22 октября 1979 года ситуация в Иране резко меняется. Бывший шах Мохаммед Реза Пехлеви прибыл в Нью-Йорк – для лечения. В Иране это сообщение спровоцировало взрыв возмущения, которое, впрочем, умело разжигали и подогревали.

Первоначально новые власти Ирана стремились разрешить ситуацию цивилизованным путем. 31 октября Тегеран направил в Вашингтон ноту протеста в связи с приездом бывшего шаха. Однако уже 4 ноября в Тегеране около 400 студентов-фанатиков – “ударная сила” аятоллы Хомейни – врывается в посольство США в Тегеране. В три часа утра дежурный в госдепартаменте услышал по обычному международному телефону истеричный крик: “Толпа захватывает посольство!” Через три часа все здание представительства было занято.

В течение всего этого времени в посольстве шло лихорадочное уничтожение секретных документов по отработанной технологии. Сначала бумаги пропускали через “бумагорезательную машину”, превращавшую документы в “лапшу”. А затем лапшу эту отправляли в специальные печи с кислородным поддувом, где бумага сгорала почти мгновенно.

К тому моменту, когда фанатики прорвались к печам, сжечь успели далеко не все. В распоряжении “стражей революции” оказались мешки с той самой “лапшой”, которая, как были уверены в Вашингтоне, восстановлению уже не подлежала. Однако в США, похоже, недооценили иранский менталитет. И уж подавно не могли себе представить, что студенты примутся старательно и прилежно перебирать “лапшу”, подклеивать ее полоски и восстанавливать документы со всей тщательностью и кропотливостью, отшлифованной вековой иранской школой миниатюры, ковроткачества и ювелирного искусства. Уже очень скоро в печати стали появляться “восстановленные” документы, в том числе и с грифом “Совершенно секретно”.

Впрочем, в те дни судьба документов волновала Вашингтон далеко не в первую очередь. В руках фанатиков оказались 66 американских дипломатов, и вскоре по телеканалам мира “загуляла” драматическая телекартинка: американцы со связанными руками и завязанными глазами сидели на аккуратной посольской лужайке. Фанатики грозили предать их “исламскому суду” по обвинению в шпионаже. Взамен требовали выдать в Иран для суда бывшего шаха и вернуть “награбленное” им имущество.

Позже, оценивая “дипломатические инциденты”, аналитики многих стран будут использовать захват посольства США в Тегеране в качестве своеобразной “точки отсчета”. Дипломатические миссии во всех странах обладают правом экстерриториальности и неприкосновенности, и посягательство на них противоречит всем нормам международного права, даже если страны находятся в состоянии войны. Не была атака исламских фанатиков на американское диппредставительство и этаким спонтанным актом народного возмущения. Уже тогда очевидцы событий с удивлением констатировали, что у участников штурма были подробные планы посольства США и действовали студенты по заранее намеченному плану.

Захват посольства США в Тегеране преследовал прежде всего внутриполитические цели. Таким образом исламские фанатики не просто выводили вражду с США на беспрецедентный уровень – они еще и наносили смертельный удар по позициям прозападных либералов внутри Ирана. И, самое главное, по сути лишали США возможности каким-либо образом повлиять на развитие событий в Иране в самый критический революционный период, когда в стране по сути закладывались контуры будущей политической системы Уже на следующий день премьер-министр Базарган, считавшийся прозападным “либералом” и сторонником компромисса с США, подал в отставку.

iran-resolucia-3

“Заложников живыми или аятоллу мертвым”

Сказать, что в Вашингтоне были в состоянии шока, значит ничего не сказать. В госдепартаменте Давид Ньюсом, заместитель госсекретаря по политическим делам, и Гарольд Сондерс, помощник госсекретаря по ближневосточным делам, пытались проанализировать ситуацию. В пять утра подняли с постели госсекретаря Сайруса Вэнса, чуть позднее в Кэмп-Дэвиде – Картера. Захват заложников, вполне естественно, вызвал в США самую резкую реакцию. В печати появилось множество статей, призывавших к мести против “фанатизма” иранцев, и карикатур на Хомейни. Предприимчивые фабриканты выпустили майки, на которых были напечатаны оскорбительные и грубые выражения в адрес Хомейни.

США, откровенно говоря, без колебаний пожертвовали бы бывшим шахом, и еще десятком “своих плохих парней”, но вот создавать прецедент “переговоров под дулом пистолета” и выполнения требований фанатиков-террористов в Вашингтоне позволить себе не могли. Так или иначе, через 48 часов после захвата посольства полковник Чарльз Бекквит, командир “Дельта Форс” был вызван в Вашингтон, где получил приказ разработать несколько вариантов спасательной операции – после рейда израильских “коммандос” в столицу Уганды Энтеббе 4 июля 1976 года стратегам и политикам казалось, что невыполнимых задач просто не существует.

Советский гамбит

Впрочем, у Вашингтона была еще одна причина торопить события. Студентов, захвативших посольство США, открыто поддержал СССР.

5 декабря на страницах “Правды” появилась статья “Проявлять благоразумие и сдержанность”, представлявшая собой неофициальное предупреждение США: “Со страниц американской печати и с трибуны конгресса можно слышать заявления и призывы один воинственнее другого. Раздаются требования “наказать”, энергично “покарать” и “проучить” Иран. – Утверждают, что это происходит в ответ на противоречащее нормам международного права задержание в качестве заложников персонала посольства США в Тегеране. Бесспорно, захват американского посольства сам по себе не соответствует Международной конвенции об уважении дипломатических привилегий и иммунитета. Нельзя, однако, вырывать этот акт из общего контекста американо-иранских отношений, забывать о действиях США в отношении Ирана, которые никак не согласуются с нормами права и морали… Бесспорность принципа неприкосновенности дипломатических представительств не может служить оправданием и еще меньше предлогом для нарушения суверенитета независимого государства – другого принципа, составляющего сердцевину всего международного права”.

А вскоре ситуация еще больше осложнилась. 24 декабря 1979 года СССР преподнес западному миру “рождественский подарок” – советские войска вошли в Афганистан. Прорыв СССР к “теплым морям” становился пугающей реальностью, военное присутствие СССР в Афганистане еще больше расширяло “свободу рук” в Иране. Мало кому известно, что вплоть до падения режима Наджибуллы в Афганистане на территории этой страны, в Герате, действовала радиостанция иранской компартии.

И, самое главное, создавался прецедент военной интервенции на основе договора, заключенного еще в двадцатые годы. На юге Евразии формировался такой же “просоветский пояс”, каковой уже существовал к этому моменту в Восточной Европе. СССР после “нефтяного кризиса” находился на пике своего могущества, и генералы вновь строили планы прорывов к Босфору и Персидскому Заливу…

ussr-afghanistan

“Коготь орла”

Между тем полковник Бекквит продолжал разработку вариантов операции, получившей название “Коготь орла”. Окончательное решение было принято только весной 1980 года, а сама операция стартовала в ночь на 25 апреля. В операции участвовали 80 бойцов “Дельты” (2 эскадрона по 40 человек в каждом) и 13 “зеленых беретов” из 10-й группы спецвойск в Бад-Тельце (ФРГ). Все они были одеты в джинсы, заправленные в армейские ботинки, спортивные кепи с длинными козырьками и просторные куртки защитного цвета. На обоих рукавах курток имелись нашивки с изображением государственного флага США, заклеенные пластырями.

Пластыри надо было сорвать в момент начала штурма, чтобы отличать своих от чужих. Первые 2 эскадрона (“красный” и “голубой”) должны были освободить заложников, содержащихся в усиленно охранявшемся здании американского посольства. “Белый” эскадрон (13 “беретов”) имел своей целью штурм здания Министерства иностранных дел Ирана, где находились еще 3 американца.

На всю операцию отводилось 36 часов, причем штурм зданий в Тегеране и освобождение заложников укладывались по плану в 45 минут. Но, как говорится, гладко было на бумаге. Стартовав с авианосца “Нимиц” вечером 24 апреля 1980 г., 8 вертолетов типа “Морской жеребец” должны были сесть на полевом аэродроме в иранской пустыне в 300 км к северо-востоку от Тегерана. Туда же 3 транспортных самолета “Геркулес” к этому моменту обязаны были доставить три эскадрона штурмовиков. Кроме них, на это место садились 3 самолета-заправщика. Восполнив израсходованное горючее, вертолеты с бойцами немедленно отправлялись на Тегеран.

Незадолго до начала самого штурма американская агентура в столице Ирана должна была спровоцировать вооруженные беспорядки, целое восстание сторонников бывшего шаха общим числом в несколько сотен человек. Под этот шум американцы надеялись осуществить свою акцию без особых затруднений.

Но сначала из-за песчаной бури до места назначения не долетели 2 вертолета, совершившие вынужденную посадку в ином районе.

Выбранная американской разведкой местность оказалась многолюдной, как Бродвей. Уже через несколько минут после своего приземления группа “Дельта” была вынуждена задержать проезжавший вблизи автобус и “взять в плен” 43 пассажира. Через минуту на дороге появилась автоцистерна, водитель которой не реагировал на сигналы и пытался бежать. Противотанковый снаряд превратил машину в столб огня, хорошо видимый на расстоянии до 70 км. В такой ситуации трудно было рассчитывать на необходимый в подобных случаях фактор внезапности.

Потом во время заправки топливом один вертолет столкнулся с самолетом-заправщиком, в результате чего вспыхнул пожар, в огне погибли пять пилотов этого самолета и трое пилотов вертолета. С учетом того, что во время штурма сразу двух объектов во враждебном огромном городе можно потерять еще два-три вертолета, операция становилась нереальной. Ведь при таком раскладе надо было эвакуировать всего лишь на двух, в лучшем случае на трех летательных аппаратах более 170 человек. Вертолеты данного типа сделать этого не могли. Полковник Бекквит подал сигнал “отбой”. Его люди погрузились в транспортные самолеты и улетели назад.

iran-resolucia-2

Когда на следующий день на место ночных взрывов прибыл иранский патруль, он нашел 4 брошенных и полностью исправных вертолета и сожженные остатки самолета и вертолета. Их снимки облетели весь мир. Президент Картер прокомментировал это кратко: “Пошло все к черту!”

Никто не узнает, какую роль в провале операции сыграла советская разведка. В “Дельта Форс” были уверены, что приняли все меры предосторожности, однако появление автобуса и нефтевоза в безлюдной пустыне никак не могло быть случайным.

Позже угроза советского вмешательства заставит Картера отказаться и от планов второго – уже масштабного – удара по Ирану. Шах был вынужден покинуть США: вскоре после его отлета здесь появился ордер на его арест. Монаршая чета не сразу нашла страну, готовую принять коронованных изгнанников – правительства понимали, что превращают своих граждан в Иране в потенциальных заложников. Так или иначе, последним адресом Мохаммеда Резы Пехлеви стал Каир. Экс-шах умер от рака в июле 1980 года в каирском военном госпитале. Он нашел последний приют в каирской мечети Рифаи, недалеко от семейного некрополя королей Египта. В церемонии приняли участие официальные представители США, Великобритании, Франции, Испании и Марокко. Но, как саркастически заметила парижская газета “Матэн”, церемония была пышной, “не хватало только народа и скорби”.

Однако уже после похорон шаха, в сентябре 1980 г., Картер планировал еще один военный удар по Ирану. На сей раз он решил отказаться от использования частей специального назначения, а собирался силами 15 тысяч солдат атаковать цели в Иране. Однако оставил этот замысел, когда узнал о концентрации на иранской границе 22 советских дивизий, которые только ждали предлога, чтобы в соответствии с Договором о военной помощи от 1921 года двинуться на юг, в направлении вожделенных теплых морей.

Конец эпопеи с заложниками наступил в январе 1981 года, когда принимал присягу новый президент США Р. Рейган. В это время из тегеранского аэропорта вылетели самолеты, на борту которых находились 52 американских заложника.

Как официально сообщили из Тегерана, они были освобождены в обмен на обязательство США отказаться от вмешательства – прямого или косвенного, политического или военного – во внутренние дела Ирана, вернуть часть принадлежащих его народу замороженных в американских банках средств, передав остальную их часть на решение международного арбитража, и снять экономическое эмбарго. Исламский режим в Иране получил право на существование. И теперь уже трудно судить, в какой мере “неизбранные муллы” обязаны своей победой СССР.