“Армянский вопрос”: от азербайджанцев до младотурок


Т.АТАЕВ

Несмотря на нанесенный действиями “армянского движения” ущерб российской нефтяной промышленности в 1905 г., Абшерон по-прежнему оставался крупнейшим российским нефтяным центром.

Как отмечал руководитель одного из самых влиятельных в мире исследовательских центров в сфере энергетики Cambridge Energy Research Associates (CERA) Дэниел Ергин, “хотя революционные беспорядки, начавшиеся в 1905 г., породили дальнейшие события, которые превратили Баку в коммерческое захолустье мирового нефтяного рынка на целых два десятилетия…Баку по-прежнему был одним из крупнейших… трофеев в глобальных конфликтах, ожидавших мир в будущем”.

Именно по этой причине армянская сторона в лице партии “Дашнакцутюн”, действовавшая под предлогом борьбы с самодержавием в интересах Запада для нанесения экономического ущерба России не считала крушение российской нефтяной промышленности “полной и окончательной победой” в своей деятельности. Поэтому вновь был задействован фактор инициирования антиазербайджанских акций, должный привести к очередному всплеску дестабилизации на Кавказе.

Январский номер московской газеты “Русское слово” (“РС”) от 1906 г. косвенно фиксировал этот аспект, отмечая, что “армяне сожгли в кавказских провинциях 27 магометанских деревень. Известие это произвело сильное возбуждение среди турок”.

Та же “РС” сообщало, что “обнаружен грандиозный подкоп под склад патронов Сальянского полка, где хранились патроны всех расположенных в Баку войск в количестве миллиона штук. Подкоп начинается из дома армянина Давидянца, из подвала, занятого тремя квартирантами-армянами”.

А министр внутренних дел, председатель Совмина России того периода Петр Столыпин докладывал, что “в апреле 1907 г. в г.Елисаветполе (Гянджа) комитет “Дашнакцутюна” фактически владел судебной и административной властью над армянами и, собрав, под предлогом борьбы с татарами (подразумеваются азербайджанцы) значительные денежные средства, скупал оружие, оборудовал свои мастерские и лаборатории для приготовления бомб, завел свои тюрьмы”.

Широкое “представительство” “Дашнакцутюна” по России в целом позволяло “движению” поддерживать необходимую связь с различными регионами. Так, при Екатеринодарском и Армавирском подкомитетах действовали группы боевиков (зинворы), обучение которых проводили выпускники армянской военно-инструкторской школы, в 1906 г. основанной дашнаками в болгарском г.Витоше.

Однако постепенно геополитические интересы Запада привели к задействованию “армянского вопроса” и в Османской империи. Это вполне объяснимо, т.к., отбросив Россию значительно назад в плане мирового экономического продвижения в нефтяном аспекте, Запад решил ослабить российские позиции и в Малой Азии.

Обыграв Россию экономически и политически, Запад предпринял атаку и на режим султана, в очередной раз задействовав “армянский фактор”, тем более что управленцам не составляло особого труда вооружать “армянское движение” как в России, так и в Малой Азии.Еще в 1905 г. были созданы все условия для приобретения Андраником и Дро (в период I мировой войны оба возглавили армянские отряды в составе российских войск на Кавказском фронте) оружия во Франции, Бельгии, Англии, и др. странах.

Естественно, что давление на османский режим вновь осуществлялось посредством постановки территориальных вопросов. Как отмечалось российской печатью 1907 г., “армяне предлагают курдам… восстать против падишаха и создать независимое армяно-курдское государство”.

Но с 1908 г. взаимоотношения между турками и армянами начинают предпринимать новые очертания, что связано с происшедшей “Младотурецкой революцией”. В данном аспекте целесообразно отметить, что партия “Единение и прогресс”, членов которой европейцы называли младотурками, была создана еще в 1894 г. (лидеры Энвер Паша, Талаат Паша и др.). Как представляется, организация была создана таким же образом, как и “Гнчак” с “Дашнакцутюном”, т.е. под диктовку Запада.

Весьма симптоматично, что в обнародованном в Париже манифесте задача ниспровержения “османского самодержавия” напрямую не ставилась, а отмечалась “лишь” необходимость реформ “для всей империи… евреев, христиан, мусульман; мы с радостью сохраняем все оригинальные черты нашей восточной цивилизации, заимствуя с Запада только общие результаты его научного развития, необходимые для просвещения и освобождения нашего народа”.

Летом 1908 г., в результате вооруженного восстания младотурок, султан Абдул Гамид II вынужден был созвать парламент, после чего и фиксируется “потепление” взаимоотношений между лидерами “армянского движения” и младотурками.

mladoturk-3

В данном аспекте следует отметить, что опыт деятельности дашнаков с периода создания партии однозначно свидетельствует об ее изначальной “ведомости” Европой. Следовательно, любое изменение в тактике “Дашнакцутюна” было также направляемым извне, в т.ч. в описываемых событиях. Как представляется, одной из причин заинтересованности Запада в развитии ситуации в Османской империи в духе “сердечного взаимопонимания между турками и армянами” являлась надежда Европы на “податливость” младотурок в плане получения от них политико-экономических уступок без необходимости задействования “армянского фактора”.

С другой стороны, проведение антидашнакских акций активизировал Петербург, и на этом фоне стабильность положения османских армян облегчала Западу управление “Дашнакцутюном” в собственных интересах.

А ситуация для российских армян в действительности складывалась отрицательная. К концу 1908 г. члены “Дашнакцутюна” стали подвергаться арестам в различных регионах Российской империи, что привело в 1908-09 гг. к массовым судебным процессам. В 1911 г. к суду Особого присутствия Сената были привлечены около 160 человек.

Довольно значимо, что российская пресса выступила в пользу “армянского движения”, одним из защитников которого на процессе был будущий глава Временного правительства России, в тот период присяжный поверенный в Петербурге Александр Керенский. Согласно его свидетельствам, “из 145 обвиняемых 95 были оправданы, 47 получили тюремное заключение или ссылку в Сибирь и только трех приговорили к каторжным работам”.

На этом фоне младотурки действовали в тесном сотрудничестве с дашнаками, ряд которых были избраны в состав парламента. Но в то же время в лояльности “армянского движения” они сомневались. Как отмечал Лев Троцкий, младотурки “мало доверяли искренности оттоманизма армян…предполагая, что при первом же удобном случае армяне перейдут на путь активной борьбы”. В данном аспекте целесообразно отметить, что у младотурок имелись ряд оснований до конца “не доверять” армянам.

Так, согласно энциклопедии сайта genocide.ru, вследствие своей взвешенной политики архиепископ Патриарх Константинопольский Магакия Орманян “вызвал недовольство армянской интеллигенции и политических партий. В июле 1908 г. участники состоявшейся в Константинополе многолюдной демонстрации армяне вторглись в резиденцию патриарха и объявили его низложенным”. Однако, в целом, несмотря на это неафишируемое недоверие, ситуация складывалась удачно для османских армян, осознававших себя полноправными гражданами османского общества.

В 1909 г. Абдул Гамид II предпринял попытку переворота и на время захватил власть в Стамбуле. Данный факт накладывается на сложившуюся ситуацию в османском г.Адане, нередко преподносимую как “резня армян”. Но даже в материалах сайта genocide.ru число погибших в городе фиксируется в количестве “500-600 мусульман и около 700 армян”. В то же время, согласно данным этого же сайта, после подавления младотурками султанского мятежа в “Адане вновь вспыхивает резня христианского населения, в которой участвуют присланные для поддержания порядка войска младотурок”.

В этом контексте возникают ряд вопросов. Во-первых, непонятно, по какой причине события 25-27 апреля в Адане облекаются во фразу “вновь вспыхивает резня христианского населения”, если чуть выше тем же источником утверждалось о практически идентичном числе погибших армян и “мусульман” в Адане с 14 по 16 апреля? Следовательно, столкновение изначально несло “обоюдный” характер.

Во-вторых, все же не совсем ясен факт заинтересованности младотурок в армянской “резне”. Даже с учетом “недоверия” к лояльности армянской стороны, какой резон был у младотурок после первых проармянских шагов настроить против себя целую категорию населения? Да и не могли лидеры “младотурецкой революции” не осознавать, что Запад не даст “в обиду” “своих” армян.

Однако и армянская историография, и проармянские издания придают происшедшим событиям в Адане характер “резни”. Вопрос “только” в том, что, согласно итальянскому писателю и историку Джованни Гуайте, “до сих пор исследователи спорят, султан ли отдал приказ “наказать неверных”, или правительство младотурок прислало в город военные отряды под предлогом наведения порядка”.

В то же время в аспекте аданских событий несколько упускается из виду “курдский фактор”. После младотурецкого переворота лидеры “курдского движения” Эмин Али Бадр-хан, сеид Абдул Кадыр и др. первоначально поддержали новый режим. Абдул Кадыр, будучи избранным президентом сената парламента, являлся сторонником курдской автономии в рамках империи при сохранении полной лояльности младотурецкому правительству. Большой поддержкой среди курдского населения пользовались возникавшие с 1908 г. т.н. “курдские клубы”.

Однако, как отмечал руководитель сектора курдоведения Института востоковедения РАН Михаил Лазарев, хотя “эти клубы считались отделениями комитета “Единение и прогресс”, они… встав в оппозицию к централизаторской политике младотурок…приветствовали контрреволюционный мятеж в Стамбуле… и по многим признакам готовили вооруженное восстание”.

Следовательно, нельзя исключать версии, согласно которой, часть курдских лидеров, сменивших позицию лояльности к младотуркам на поддержку султана, по согласованию с ним, могла спровоцировать соотечественников на антиармянские проявления. В условиях промладотурецкой политики “Дашнакцутюна”, а также с учетом того, что немало курдов были недовольны поступившими указаниями о возврате армянам ранее захваченных земель, в различных кругах курдского населения антиармянские настроения не могли не быть господствующими.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счета и отсутствие единства в руководстве “курдским движением”. М.Лазарев пишет, что “соперничавшие стороны старались скомпрометировать друг друга перед турецким правительством взаимными обвинениями в измене, сношениях с Россией и в желании с ее помощью основать курдский “бейлик” (княжество)”. А отсюда вполне возможна версия, что Россия, утерявшая на данном этапе возможность “курации” над османскими армянами, вполне могла начать использовать “курдский фактор” в собственных интересах, тем более что младотурки не благоволили Петербургу.

mladoturk-2

Как бы то ни было, после ликвидации мятежа младотурки вошли в новое правительство, заняв посты губернаторов, послов, большую часть высших должностей в армии и при дворе, тем самым начав играть решающую роль в управлении страной.

Как отмечал американский посланник в Стамбуле Дж.Лейшмэн, одним из первых шагов младотурок было создание смешанной комиссии по аданским событиям, “состав которой встречает всеобщее одобрение…в нее входят два депутата, предложенных парламентом, два армянина, получивших одобрение патриархата, и два военных чина, отобранных Советом министров”. По приговору одного из заседаний комиссии было казнено 9 мусульман и 6 армян. Тем самым младотурками изначально была продемонстрирована объективность в подходе к происшедшему.

Как представляется, в армянской среде также было понимание (а, возможно, и обладание реальными фактами) об “искусственности” апрелевских событий. Именно поэтому большая часть лидеров “армянского движения” по-прежнему шла в направлении развития армяно-турецких взаимоотношений. Л.Троцкий признавал наличие “формального договора” дашнаков с младотурками “для поддержания конституционного режима и осуществления местного самоуправления, дальнейшее развитие которого должно было привести к культурно-национальной автономии”. Как следствие, положительно был решен вопрос об отбытии воинской повинности для христиан, а к концу 1909 г. МВД подготовил проект закона о вилайетах.

Армянский историк, мининдел Арм.ССР в 1975-1985 гг. Джон Киракосян признает, что партия “Дашнакцутюн” обязалась “защищать целостность империи, претворять в жизнь конституцию, отрицать стремление армян к независимости… продолжая сотрудничать с младотурецким комитетом, обещала ему на случай войны на Балканах выставить около 40 тыс. армянских добровольцев”.

При этом армянский историк приводит слова одного из основателей и руководителей партии Ростома Зорьяна: “Армянское население Турецкой Армении после 1909 г. никогда не имело такой спокойной и безопасной жизни, как при новом режиме”. Далее Д.Киракосян пишет, что в “1910 г. на собрании дашнаков Тарона… главари Гармен и Симон Заварян высказались против вооружения и восстания армян против младотурецкого строя”.

Таким образом, как усматривается, и до, и после аданских событий армяне и младотурки предпринимали реальные шаги для сближения. В числе сторонников линии “на сближение” находился и один из идеологов “Дашнакцутюна” Микаел Варандян, что никак нельзя назвать случайностью.

Cторонники армяно-турецкого сближения имели все основания утверждать о добротных, мягко говоря, условиях проживания армянского населения в империи. В стране насчитывалось 29 пашей, 22 министра, 33 депутата, 7 послов, 11 консулов из числа армян. Немалая их прослойка была представлена и в экономической сфере, включая банковскую систему. По данным российского писателя и историка Валерия Шамбарова, “среди армян было много состоятельных людей, им принадлежало 60% импортной, 40% экспортной и 80% внутренней торговли в Турции”.

Хотя само “армянское движение” не было однородным (а это является естественным для любого движения), антитурецкие настроения в армянской среде явно возникали вследствие их “внешнего” инициирования. Это подтверждает известный психолог, философ, создатель Института гармоничного развития человека Георгий Гурджиев: “Проводимая извне политика, принципом которой был девиз “разделяй и властвуй”, вносила раздор в ряды сторонников национального освобождения”.

Подоплекой же причин использования “армянского фактора” в различные периоды истории являлись, как уже отмечалось, геополитические устремления мировых держав. И это вновь проявилось в Османской империи в начале второго десятилетия ХХ в., когда “курация” “армянского вопроса” была “любезно” передана Западом России.

Из архивов газеты ЭХО

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.