Зивяр Мамедова: первая в истории мусульманка-скульптор


О.БУЛАНОВА

Зивяр Тагиева, в замужестве Мамедова… Очень жаль, но подавляющему большинству это имя ничего не скажет. А ведь это знаковая фигура в азербайджанском изобразительном искусстве — первая женщина-скульптор, получившая профессиональное образование. И первая мусульманка в мире, выбравшая себе эту профессию.

В историю культуры страны она вошла как представитель камерного, по сути — женского искусства, далекого от какой-либо героики. Но очень близкого к человеку, к его гуманистическим нравственным основам.

И это при условии, что расцвет творчества Зивяр Тагиевой пришелся на годы советской власти, когда очень многие скульпторы старались работать в жанре монументальной скульптуры — такой, чтобы не стыдно было на площадь поставить. В крайнем случае творили бесчисленных девушек с веслом и футболистов или дискоболов.

Зивяр Тагиева родилась в Баку в 1902 г. Жизнь не предвещала ей никаких бурь: ее семья была обеспеченной и просвещенной. У ее отца, Наджафгулу Тагиева, и его двоюродного брата Агагусейна было несколько особняков в центре Баку. Самым красивым был особняк на Торговой, напротив здания, в котором позже расположится кинотеатр «Вэтэн».

Наджафгулу очень любил своих детей, свой дом, был человеком просвещенным, в душе романтиком и поэтом, увлекался изобразительным искусством и даже талантливо рисовал, делал маслом копии с картин известных живописцев. Его картины позже спасут семью от голода во время Великой Отечественной войны — их покупали даже в такие тяжелые годы.

В своих детях Наджафгулу также воспитывал любовь к искусству, знакомил их с произведениями мировой культуры в самых разных областях, не забывая при этом национальных традиций и обычаев. Атмосфера любви, доверия и любви к искусству не смогла не повлиять на маленькую Зивяр, она с детства тянулась к прекрасному.

Когда девочке исполнилось семь лет, ее вместе с младшей сестрой определили в заведение св. Нины — престижную гимназию-пансион, располагавшуюся в здании, которое займут потом школы №132 и №134.

Открытое в Баку в 1861 г. по инициативе Тифлисского женского благотворительного общества во имя св. Нины — это учебное заведение стало одним из первых пансионов для девочек на Южном Кавказе. Благодаря финансированию Гаджи Зейналабдина Тагиева и поддержке бакинского губернатора в заведении св. Нины был собран очень сильный педагогический коллектив.

Девочки получали прекрасное по тем временам образование, обучались всему, что обязаны были знать и уметь девочки из хороших семей: языкам, истории, литературе, изобразительному искусству, домоводству… Конечно, получать такое образование стоило недешево, но Наджафгулу Тагиев не хотел своей дочери скучной судьбы обыкновенной домохозяйки. Кроме того, он видел ее склонности и хотел, чтобы они развивались.

В гимназии имелись уникальные для дореволюционного Баку музыкальные классы, которые возглавляла Антонина Николаевна Ермолова, сокурсница С.Рахманинова и А.Скрябина. Учителем пения был Николай Чуркин, впоследствии основоположник белорусской композиторской школы, игру на скрипке преподавал Семен Бретаницкий, окончивший Лейпцигскую консерваторию, а впоследствии преподававший в Бакинской консерватории.

Эти талантливые люди заронили в душу девочки любовь к музыке, которая позже приведет ее в оркестр великого Узеир бека Гаджибекова. Когда давали оперетту «Аршин мал алан», дирижировал сам Узеир бек, а партию второй скрипки исполняла Зивяр Тагиева. Кстати, Узеир бек в знак восхищения перед талантом Зивяр подарил ей скрипку. В 1996 г. дочь Зивяр Тагиевой передаст эту скрипку в дар Дому-музею Узеир бека.

Некоторые источники утверждают, что Узеир бек подарил ей свою легендарную скрипку, которая целый год «ждала» его в лавке между Гори и Тифлисом — великий композитор не смог ее купить сразу из-за нехватки средств, а когда на последние деньги все же купил, то не выпускал из рук. И именно на ней играл в день премьеры «Лейли и Меджнуна». Однако подарил он Зивяр Тагиевой другую скрипку.

Но все это будет позже, а пока параллельно с музыкой юную Зивяр потянуло и к рисованию — во многом благодаря отцу, чей пример она видела перед глазами, и, конечно, своему учителю. А учителем был знаменитый Азим Азимзаде, чьим именем позже назовут художественное училище в Баку. Однако рисованием не ограничилось: она начала воплощать в глине свои рисунки, делая маленькие изящные статуэтки. Но никто — ни семья, ни сама Зивяр и думать тогда не думала, что станет скульптором.

Но был еще один талантливый человек, повлиявший на жизненный выбор Зивяр Тагиевой. Его звали Степан Эрьзя. Этого выдающегося скульптора XX века современники называли «русским Роденом». В Баку он начал активно работать с 1923 г. Среди работ Эрьзя — выразительнейшие скульптуры на фронтоне Дома союзов горняков (позднее Союз композиторов Азербайджана).

Итак, Зивяр Тагиева определилась: она станет скульптором. Помогли в этом решении и только что открывшиеся художественные курсы — скульптура в Баку стала, можно сказать, модным увлечением. Затем Зивяр Тагиева стала студенткой натурного класса Азербайджанской государственной высшей художественной школы.

Скорее всего, ей было страшно: девушка-мусульманка — и вдруг занятие скульптурой! Такого никогда не было! Это потрясение всех устоев. Но, во-первых, ее поддерживал отец, во-вторых, как бы ни ругали советскую власть, кое-какие положительные моменты она привнесла: женщина стала вровень с мужчинами. Да, старики косились. Но ничего не могли сделать — молодежь рвалась вперед, вне зависимости от пола.

Учиться было трудно. Не из-за самой учебы — из-за материального положения. Ведь с приходом советской власти Тагиевы потеряли источник дохода. Но Наджафгулу все делал для своих детей. А ведь Зивяр училась не только скульптуре. Параллельно она посещала еще и Азербайджанскую государственную тюркскую музыкальную школу по классу скрипки, где ей преподавал все тот же Семен Бретаницкий.

К моменту окончания высшей художественной школы в 1924 г. Зивяр Тагиева выходит замуж за хорошего интеллигентного человека — Габиба Мамедова. Он тоже был к тому времени студентом, и тоже талантливым человеком, но в другой области — технической. Он станет профессором, будет преподавать сопромат и теоретическую механику в Политехническом институте.

Сразу же, один за другим, рождаются дочка Гюльбяниз и сын Токай. Любопытно, что дочь продолжит дело отца — реализует себя в сфере науки, а сын пойдет по стопам матери, станет сначала ее учеником, потом прекрасным продолжателем ее дела и добьется в жизни большого успеха. Да-да, ее сын — это тот самый знаменитый скульптор Токай Мамедов, автор многих памятников в Баку, народный художник Азербайджана, лауреат Государственной премии СССР и Азербайджана, член-корреспондент Академии художеств РФ.

До сих пор можно только удивляться, как Зивяр все успевала: заниматься скульптурой, музыкой, детьми, домом… А ведь она еще и работала: делала литературные и технические переводы — вначале в АСПС, затем в Азербайджанском государственном издательстве.

Позже, в 1928-1930 гг., когда ее муж учился в Москве в знаменитой Бауманке, Зивяр Мамедова работала там же — в Совнаркоме.

Когда семья вернулась в Баку, Зивяр Мамедовой снова повезло: она встретила Пинхоса Сабсая — известного скульптора, в 1930 г. ставшего автором памятника Мирзе Фатали Ахундову. Когда встретились эти два талантливых человека, Сабсай работал над памятником Кирову. Этот памятник и сам Сабсай, кстати, помогли спасти лютеранскую кирху. Ее ведь тоже хотели снести — вслед за костелом и другими храмами. Но памятник Кирову задумывался огромным, и над ним нужно было где-то работать. Единственным помещением с такой высотой была кирха, и Сабсай добился разрешения устроить там мастерскую.

Для работы над 9-метровой скульптурой ему требовались помощники, и одним из них стала Зивяр Мамедова. Она участвовала в работе над барельефом «Изобилие» — одним из тех, что опоясывали постамент памятника. Кстати, после завершения работы над памятником Кирову мастерские продолжили свое существование, и именно в них оттачивал свои навыки скульптуры Токай Мамедов.

Работа над памятником самому Кирову, да еще вместе с Сабсаем — это, конечно, огромная школа. Но Зивяр Мамедова хотела творить самостоятельно. И творила, причем в самые тяжелые годы — в дни войны. Она создала целую галерею скульптурных портретов героев войны. Среди наиболее удачных и наиболее знаменитых работ — бюст Героя Советского Союза, летчика Гусейнбалы Алиева.

Были и другие замечательные работы, с которыми Зивяр Мамедова участвовала во Всесоюзной выставке в 1942 г., после чего ее, уже зрелого мастера, до совершенства отточившего собственной стиль — стиль скульптурного портрета, в 1948 г. приняли в Союз художников АзССР, закрыв глаза на ее буржуазное происхождение…

Среди этих работ — портреты ее любимых учителей и наставников: Азим Азимзаде, Узеира Гаджибекова… Долгие годы скульптурный портрет Узеир бека стоял в вестибюле Бакинской консерватории, затем был передан в дар музею Узеира Гаджибекова в Шуше. Узеир бек позировал в своей жизни лишь однажды — Зивяр Мамедовой. Второй раз он признал ее огромный талант — уже в другой сфере.

Среди работ Зивяр Мамедовой есть и портрет легендарного Гусейн-гулу Сарабского, первого исполнителя роли Меджнуна в опере Узеира Гаджибекова «Лейли и Меджнун», и фаянсовые изящные статуэтки танцовщиц из оперы «Кероглу».

Зивяр Мамедова скончалась в 1980 г. К сожалению, в последние годы она практически перестала видеть. Это была трагедия, она ведь никогда не сидела без дела, ее пальцы все время были чем-то заняты. Пальцы, которыми она одинаково талантливо играла на скрипке и лепила…