Ага Шамси Асадуллаев – гордость Азербайджана


О.БУЛАНОВА

В истории каждого города, каждой эпохи существуют имена, без которых ни этот город, ни сама эпоха попросту немыслимы. И как бы иногда в угоду всевозможным бредовым идеям ни пытались вытравить эти имена из памяти людей, история возвращает их нам спустя многие десятилетия.

Одно из таких имен – Ага Шамси Асадуллаев, произносимое всеми бакинцами с огромным уважением – вне зависимости от их происхождения, вероисповедания или рода занятий.

Если посмотреть на фото Асадуллаева, можно предположить, что он происходил из самых элитарных дворянских кругов старого Баку. Однако это не так: Шамси Асадуллаев родился в бедной крестьянской семье в 1840 г. (по другим данным в 1841 г.) в Амираджанах.

Как и многим представителям своего круга, Асадуллаеву пришлось начать работать аробщиком на промыслах у крупного русского нефтепромышленника Василия Кокорева на сураханских промыслах. За несколько лет упорной работы ему удается скопить определенную сумму и завести собственные арбы, затем он получил место приказчика на предприятии Кокорева.

Ознакомившись с нюансами большого бизнеса, Асадуллаев пытается начать собственное дело. Поначалу это были небольшие соляные подряды, а затем, к началу 1890-х гг. будущий миллионщик (так тогда называли миллионеров) приобретает заявку на нефтеносную землю.

Традиционно бытует мнение, будто нефть сама по себе, словно манна небесная, способна сделать сказочно богатой как жизнь отдельных людей, так и целых народов. Ага Шамси Асадуллаев стал самостоятельным нефтепромышленником, владельцем собственной фирмы, лишь в 1893 г. К тому времени ему уже за 50, за плечами – богатейший жизненный и предпринимательский опыт. Возможно, именно этим в первую очередь объясняется небывалый успех и взлет фирмы «Шамси Асадуллаев» буквально с самого момента ее создания.

В 1908-1912 гг. добыча на промыслах Асадуллаева колебалась в пределах от 6 до 8 млн пудов в год. Человек, начинавший простым извозчиком на арбе, имел к 1910 г. 37 нефтяных скважин, из которых 17 давали нефть бесперебойно и во все возрастающих объемах.

Асадуллаев, самостоятельно ведший свои дела, словно стремился «наступать на пятки» крупнейшим нефтепромышленным компаниям того времени. Так, вскоре после появления на Каспии нобелевского «Зороастра» – первого нефтеналивного танкера в мире – Асадуллаев спускает на воду три нефтеналивных танкера – т.н. три «А»: «Азия», «Африка», «Америка». С не меньшим азартом и размахом он внедрял на своем предприятии и другое нобелевское новшество – нефтепроводы. Тем самым Асадуллаев положил конец транспортировке нефти на арбах и специальности аробщика, с которой некогда сам начинал.

По данным сборника «Документы по истории Баку 1870-1917 гг.», общая протяженность нефтяных трубопроводов у самой крупной компании «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» составляла в 1907 г. 17 верст, а у одного лишь Ага Шамси Асадуллаева – 12,5 верст.

Еще более интересную информацию можно почерпнуть из материалов съезда Совета бакинских нефтепромышленников – главного руководящего и координирующего органа нефтяной индустрии дореволюционного Баку.

Каждая мало-мальски солидная фирма, занимавшаяся добычей, переработкой и транспортировкой нефти на собственных или арендованных землях и платившая попудный взнос, имела определенное количество голосов в Совете. Право голоса определялось мощностью фирмы и объемами ее производства: так, согласно Уставу Совета, право первого голоса давала «добыча от 100 до 500 тысяч пудов нефти в год, выработка от 100 до 200 тысяч пудов осветительных и смазочных масел и перекачка от 1 до 2 миллионов пудов». Чтобы получить второй и каждый последующий голос, нужно было иметь добычу в 2 млн пудов нефти, выработку в 800 тысяч пудов и перекачку в 8 млн пудов в год.

На 32-м очередном съезде Совета бакинских нефтепромышленников фирма «Шамси Асадуллаев» набрала 10 голосов (!) и вошла в первую десятку нефтяных компаний Баку. Для сравнения: братья Нобели, чья фирма считалась крупнейшей не только среди бакинских, но и мировых нефтяных компаний, имела 18 голосов. Затем следовали «Каспийско-Черноморское нефтяное общество» Ротшильдов, «Каспийское товарищество», товарищество «С.М. Шибаев и Ко», общество «А.И. Манташева» и фирма «Муса Нагиев».

Если учесть, что первые три компании с 1912 г. контролировались крупнейшим трестом «Роял Датч Шелл», то фирмы Нагиева и Асадуллаева занимали соответственно 4-е и 5-е места – показатель более чем внушительный.

Не менее яркой была общественная и благотворительная деятельность Асадуллаева, снискавшая ему огромный почет, известность и уважение не только в Баку, но и за его пределами. Колоссальная сумма денег была выделена им на строительство Бакинского Реального училища (позднее — Азербайджанский Государственный экономический институт).

Асадуллаев, не получивший практически никакого образования, взял на свое попечение крупнейший в Закавказье Александровский Тифлисский учительский институт и учредил там две стипендии своего имени. Тем самым он добился увеличения квоты, выделяемой студентам-мусульманам.

На асадуллаевские средства в 1901 г. окончил Петербургский институт гражданских инженеров первый азербайджанец – Зивярбек Ахмедбеков. Впоследствии талантливый архитектор стал автором множества проектов.

Став крупным нефтепромышленником, Асадуллаев возводит на свои средства прекрасную мечеть в селении Амираджаны (в советское время варварски снесенную) и церковь в Калуге.

География предпринимательской деятельности Асадуллаева простиралась от персидского побережья Каспия до Лодзи. Примечателен и тот факт, что в Москве Асадуллаев даровал один из своих особняков на Воздвиженке московской мусульманской общине. Одно время в этом доме размещался Татарский культурный центр.

Однако как предпринимательский, так и жизненный пути Асадуллаева были весьма тернисты и отнюдь не безоблачны. В 1910 г. его процветавшая фирма внезапно оказалась на грани полного банкротства: кто-то из завистников преднамеренно уничтожил телеграмму, по которой компания Асадуллаева должна была отправить партию керосина в верховья Волги. Груз по неведению не был отправлен вовремя, а неустойки за просрочку стали расти подобно снежному кому и совершенно неожиданно обрушились на Асадуллаева огромной суммой долга.

В этот критический момент ему помогли Г.З. Тагиев и в особенности А.М. Нагиев. Нагиев, о котором традиционно бытует мнение как о скупом человеке, выплатил почти полностью сумму асадуллаевского долга. Идя на такие расходы, он, как видно, не сомневался в том, что Ага Шамси обязательно поднимется вновь. Так оно и произошло.

Подобно казусам предпринимательской деятельности, личная жизнь Ага Шамси Асадуллаева также была полна проблем и трудностей, принимавших зачастую довольно опасные обороты. Марья Петровна Асадуллаева (урожденная Николаева), с которой он провел московский период своей жизни, была не первой женой Ага Шамси. В Баку у Асадуллаева осталась супруга Мейранса ханум, пятеро детей: два сына и три дочери, многочисленная родня. Конечно же, они не могли благосклонно отнестись к его второму браку и переезду в Москву. Когда же А.Ш. Асадуллаев составил свое духовное завещание, согласно которому все его наследство делилось поровну между его семьей и Марьей Петровной, разгневанные родственники поклялись убить и его самого, и супругу.

Зная крутой нрав родни, Ага Шамси не на шутку перепугался. В самый критический момент этой семейной драмы положение спас не кто иной, как Владимир Алексеевич Гиляровский. Именно Гиляровский подсказал адвокату Асадуллаевых Ф.Н. Плевако сделать небольшую оговорку в завещании А.Ш. Асадуллаева: «В случае насильственной смерти моей или моей супруги Марьи Петровны все наследство завещаю на нужды благотворительности».

Состояние Асадуллаева к тому времени исчислялось 10-12 млн рублей. По тем временам это была колоссальная сумма, и, конечно же, вспыльчивые родственники быстро смекнули, что получить 5-6 миллионов из наследства все-таки лучше, чем не получить ничего.

На радостях Асадуллаевы закатили пир, поразивший москвичей своим богатством и роскошью. В дом к Асадуллаевым был приглашен весь столичный цвет и, конечно же, Гиляровский. По воспоминаниям Гиляровского, Марью Петровну на приеме повсюду сопровождали рослые красавцы в кавказских одеяниях – сыновья и родственники Ага Шамси. Они очень быстро помирились после столь хитроумного решения, подсказанного дядей Гиляем, и всячески оберегали вторую жену своего отца.

Не имея детей от своего брака, Ага Шамси и Марья Петровна скупали бросовые участки земли и строили на них сиротские дома и приюты, опекали нуждающихся студентов, делали щедрые пожертвования на нужды бедных.

В юбилейном издании «300-летие царствования дома Романовых», в разделе «Торговля и промышленность» можно найти восемь азербайджанцев, и, конечно же, первым упоминается А.Ш. Асадуллаев.

«Он жил и вырос в стране нефти, – пишется в издании, – где люди, благодаря своему природному уму, энергии и воле, с невероятной быстротой превращаются из бедняков в миллионеров». Не менее восторженно и даже помпезно пишут в «300-летии…» и о Марье Петровне Асадуллаевой – «женщине редкой физической и душевной красоты». «…То были два великана по духу, два гения мысли, слившиеся воедино для борьбы с тяготами жизни».

К сожалению, год выхода в свет юбилейного издания «Дома Романовых» стал последним в жизни талантливого предпринимателя и замечательного мецената: 21 апреля 1913 г. при так и не выясненных толком обстоятельствах А.Ш. Асадуллаев скончался в Ялте.

Бакинские газеты поместили подробные некрологи. А когда траурная процессия проходила мимо роскошного здания Мусульманского Благотворительного общества (Исмаилие), один из гласных Думы, Мехти-бек Гаджинский, произнес очень трогательную речь: «Я позволю себе привести великие слова Корана. Всякий должен испытать смерть. Но, умирая, человек должен оставить по себе имя. Оно ценится не богатством. Многие богачи умирают, их смерть проходит и скоро забываются их имена. Но имена таких людей, как Шамси Асадуллаев, будут вечно жить в памяти каждого мусульманина».

Использованы материалы Фуада Ахундова и журнала «Огонек» 1996 г.